Саргсяновская "нация-армии" лопнула как мыльный пузырь

Недолго пришлось концепции "нация-армия" ходить в ранге "национальной идеи" саргсяновской Армении.

Еще на заре ее озвучивания, вскоре после апрельских боестолкновений 2016 года, когда поражение от азербайджанской армии, отвоевавшей ряд стратегических позиций на оккупированных Арменией территориях, вынудило режим Сержа Саргсяна подбросить своему населению некую "спасительную мобилизующую" идею. Уже тогда высказывались мнения на тот счет, что концепция "нация-армия" представляет собой сугубо внутриполитический инструмент. И по прошествии определенного времени эта точка зрения нашла свое убедительное подтверждение.

С приближением апреля следующего, 2018 года - "часа Х", когда вступит в силу видоизмененная армянская Конституция, решится вопрос политической власти в стране и дальнейшей карьеры самого Саргсяна, становится все более очевидным, что с виду высокопарная "национально-армейская" идея представляет собой на деле всего лишь преследующую исключительно сиюминутные политические цели "филькину грамоту". Местные СМИ признают, что армейские реформы, включая и саму концепцию "нация-армия", следует рассматривать в контексте системных трансформаций Саргсяна, и данное обстоятельство существенно заслоняет значение самих реформ в армянских вооруженных силах. До тамошних экспертов дошло, наконец, что грань между реальными реформами и политической конъюнктурой, концептуальными подходами и пиаром становится очень прозрачной и условной.

Пожалуй, лучше всего на "инструментальный" характер идеи указывает отстраненность от нее премьер-министра Карена Карапетяна. У многих в Армении складывается впечатление, что глава правительства словно не имеет никакого отношения к якобы реализуемой правящим режимом концепции "нация-армия". Поэтому не исключается такой вариант, что данная концепция является одной из тех "идеологических" предпосылок, которая должна исключить перспективу премьерства Карапетяна после апреля 2018 года. И, наоборот, в подброшенной армянскому обществу пропаганде "нации-армии" непременно фигурирует Министерство обороны. Оно вроде и понятно, ведь ключевой государственной структурой, ответственной за реализацию армейской реформы, должно быть, согласно своему предназначению, именно военное ведомство.

Однако трудно не усмотреть в освещении того, как осуществляется данная программа, личностный фактор, а именно ссылку на рост политического значения министра обороны Вигена Саркисяна. Станет ли он одной из ключевых фигур после апреля 2018-го года, покажет будущее. Но уже сейчас очевидно, что концепция "нация-армия" в политическом смысле легитимировала назначение гражданского лица на должность министра обороны. А значит, в данном случае сыграла роль инструмента внутриармянской политики в узкопрофильном формате.

Однако армянский агитпроп все же пытается удержать на плаву армейскую концепцию, что и объяснимо, ведь страх перед возможным возобновлением Азербайджаном активных боевых действий с целью освобождения своих территорий продолжает сеять панику в армянском обществе. Вследствие этого, политики страны-агрессора открыто уповают на помощь крупных держав, доселе молчаливо взиравших на последствия вот уже четвертьвековой армянской оккупации азербайджанских земель. Причем, не важно, позиционируют ли эти политики себя сторонниками или противниками саргсяновского режима. К примеру, один из лидеров оппозиционного Армянского национального конгресса Вардан Малхасян утешает себя и своих соплеменников тем, что "сильные мира сего не позволят азербайджанцам продвинуться вперед". Однако чувство страха все равно оказывается сильнее, и Малхасян тут же выдает его, что называется, с головой, предупреждая, что азербайджанцы "вновь попытаются прибегнуть к блицкригу".

Между тем, в армянской студенческой среде возникла инициатива "Во имя развития науки", которая требует от властей сохранить право на отсрочку от службы, провести реформы в сфере образования "путем исключения или снижения коррупционных рисков". В целях удовлетворения данного требования студенты проводят голодовки, но, похоже, это не очень-то трогает клику Саргсяна, оправдывающую отмену права на отсрочку от службы в армии реализацией все той же концепции "нация-армия". Не говоря уже о том, что для армянского правящего режима требование "исключить или снизить коррупционные риски" - не более, чем потеха. Он, конечно же, далек от признания или, тем более, искоренения такого базисного порока армянской властной системы, как тотальная коррупция. Ради поддержания его, как и других "ценностей" криминального правления, "отцы армянской демократии" и порождают идеи наподобие "нации-армии". Идеи, обреченные на дискредитацию в стране, не имеющей никакого мобилизационного потенциала для их реализации и живущей в постоянном страхе перед ежесекундно ожидаемым ими азербайджанским блицкригом.

Натиг Мамедзаде