"Перспективы развития ирано-азербайджанских отношений выглядят достаточно оптимистично", - Эксперт

Остался позади первый этап проведенных в Иране выборов в Маджлис (парламент) и Совет экспертов, и подведены их итоги. О том, каков сегодняшний расклад в иранской политике и чего от прошедших выборов ждать Азербайджану, Sputnik побеседовал с востоковедом Игорем Панкратенко.

- Каковы окончательные итоги прошедших выборов?

— Ситуация по итогам первого тура выборов в Маджлис десятого созыва выглядит следующим образом: "консерваторы" — 103 места (в 2012 у них было 195 мест), "реформаторы" — 95 (в 2012 — 30), "независимые" — 14 (в 2012 — 60). Пять мест получили представители конфессиональных меньшинств (по одному – иудеи, зороастрийцы и ассирийцы, два – южные и северные армяне), четыре кресла у "умеренных консерваторов, поддерживающих реформы", как они себя называют.

Судьба еще 69 парламентских кресел будет решена во втором туре, который пройдет в апреле. То есть ни одному из участвовавших в выборах блоков не удалось достичь заветного числа 146 – количества мест, требующихся для парламентского большинства.

По итогам первого тура состав депутатов Маджлиса обновился на 68%. И только 32% членам прежнего Совета экспертов удалось сохранить свои места.

Кстати, о Совете (Ассамблее) экспертов. Здесь 27 мест из 88 получили "консерваторы", 20 – "реформисты", 41 место заняли "независимые".

Средняя явка на выборы по стране составила чуть более 62% (в 2012 году – 64%). Причем, в разных избирательных кругах она весьма различалась. Если в том же Тегеране количество проголосовавших составило 48% от общего числа избирателей, то в ряде округов она доходила и до 70%-75%.

Заявку на участие в выборах в Маджлис подавали 12 тысяч 100 человек, в Совет экспертов – 800, но зарегистрированы в качестве кандидатов были: в Маджлис – 6 тысяч 229 человек, в Совет экспертов – 161 человек.

По данным МВД страны, в деятельности избирательных штабов блоков и кандидатов принимали участие около одного миллиона иранцев. Для обеспечения безопасности в день голосования было задействовано 250 тысяч сотрудников правоохранительных органов.

- Расскажите подробнее, какими функциями обладает Маджлис, Совет экспертов и Совет стражей.

— Я искренне благодарен вам за этот вопрос, поскольку без понимания места и роли этих органов трудно вообще понять не только итоги прошедших выборов, но и политическую систему Ирана в целом. Отсюда – многочисленные ошибки в оценках и мнениях, которые высказывают аналитики и журналисты.

Как записано в конституции Исламской республики Иран, Маджлис имеет право на рассмотрение всех проблем страны. В повседневной практике же в первую очередь Маджлис обсуждает представленный администрацией президента страны проект ежегодного бюджета. Принимает различные законы, ратифицирует международные соглашения и так далее. Казалось бы, обычный парламент, но это только на первый взгляд.

Дело в том, что в прямом подчинении Маджлиса находится Финансовый суд, который уполномочен проверять и инспектировать все счета министерств, государственных предприятий и учреждений, других структур, которые хоть в какой-то степени используют государственный бюджет страны, дабы убедиться в том, что расходы не превысили утвержденные кредиты и что каждая сумма потрачена правильно. Это первое.

Второе. Только с одобрения Маджлиса правительство может получить (или предоставить) займы как внутри страны, так и за рубежом.

Третье. Только с одобрения Маджлиса правительство может нанять на работу иностранных экспертов.

Четвертое. Только с одобрения Маджлиса могут быть приватизированы ряд объектов, зданий и иная собственность, являющаяся, как записано в конституции "частью национального достояния".

Совет стражей имеет исключительное право вносить поправки в Конституцию страны, а также утверждать кандидатуры на высшие государственные посты, в том числе президента. Кроме того, Совет наблюдает за проведением выборов, одобряет кандидатов в Совет экспертов и Маджлис.

В его обязанности также входит наблюдение за деятельностью парламента. И хотя сам Совет не разрабатывает и не вносит законопроекты, однако он проверяет каждый из них на соответствие законам Ислама и Конституции страны. Обладая при этом, естественно, правом вето.

- Какое влияние после выборов имеют в стране реформаторы? Укрепили ли они свои позиции?

— Давайте сразу определимся с терминами. "Блок реформаторов", принимавший участие в выборах, имеет мало общего с теми, кого мы называем реформаторами без кавычек, то есть – сторонников либерализации и демократизации. В принципе, лично я согласен с формулой, предложенной рядом зарубежных исследователей: "на прошедших выборах борьба происходила не между консерваторами и реформаторами, а между консерваторами и их более умеренными оппонентами".

Эта формула справедлива еще и потому, что откровенных либералов и тех, чья благонадежность по отношению к существующему строю отсекли еще на предварительных этапах – в ходе мандатных комиссий сначала в МВД Исламской республики, а затем – в Совете стражей конституции.

И список "отсеченных" внушителен не только количественно (выше я приводил эти цифры), но и качественно. Не прошел мандатную комиссию внук основателя Исламской республики Великого аятоллы Хомейни – Хасан. Не были допущены в качестве кандидатов те реформаторы, которые играли важную роль во времена правления бывшего президента Ирана Мохаммеда Хатами. И уж совсем наглухо были заблокированы лица, в той или иной мере связанные с оппозиционным "Зеленым движением", лидеры которого, Мир Хасан Мусави и Мехди Каруби, находятся под домашним арестом.

Объединение "умеренных консерваторов" и некоторых реформаторов в единый избирательный блок под руководством Мохаммеда Резы Арефа с лозунгом "Укрепление стабильности и надежды", конечно, потребовало от сторон некоторых жертв, но основными жертвователями в этом союзе были, безусловно, именно реформаторы.

Так что вместо "реформаторов" я бы предпочел говорить об "умеренных", которые, безусловно, серьезно укрепили свои позиции, и их влияние возросло. Но общий баланс сохранен, а баланс для политических элит Ирана – понятие священное.

- Как происходящее сегодня на политическом поле Ирана отразится на Азербайджане?

— Знаете, исходя из имеющейся у меня информации о нынешних настроениях влиятельных политических элит Тегерана в отношении Баку, у меня формируется убеждение, что Азербайджан станет одним из основных выгодополучателей как от процесса модернизации, происходящего в Иране, так и от снятия с него части санкций.

На мой взгляд, Тегеран почти готов перевести свои отношения с Баку в рамки реального стратегического партнерства, в первую очередь – в экономической сфере. Думаю, итоги визита Ильхама Алиева и объем подписанных в ходе него соглашений — вполне убедительное тому свидетельство. Поэтому уж что-что, а перспективы развития ирано-азербайджанских отношений выглядят достаточно оптимистично.