В Анкаре заговорили о незаинтересованности Европы в сильной Турции

Отношения между Анкарой и ЕС обострились, когда власти Германии и Нидерландов запретили выступления турецких министров перед избирателями турецкого происхождения в преддверии референдума по изменению в Турции формы правления. После этого в Анкаре заговорили, что Европа не заинтересована в сильной Турции. Теперь турецкие эксперты не исключают проведения референдума, на котором будет предложено вынести вопрос о целесообразности продолжения переговоров о вступлении страны в Евросоюз. Это точку зрения обосновывает  колумнист газеты ″Сабах″ Мелих Алтынок в статье EU changed, so did Turkey's accession talks

Неожиданная поддержка Евросоюзом террористических кругов, нацеленных на турецкое государство, побудила турецкие власти обсудить вопрос о прекращении или продлении переговоров о вступлении в блок. В те годы, когда я считал себя левым либералом, я рассматривал членство Турции в ЕС как возможность для демилитаризации и демократизации страны, поскольку политические силы находились в страхе, подавленные военной опекой, и не обращали внимания на наши требования демократизации.

Реформы и ”навязывание” ценностей ЕС давали шанс сломить сопротивление военно-гражданской бюрократии, которая в то время господствовала в стране.

Несмотря на недовольство, проявленное радикальными марксистами, ЕС все еще можно было защитить аргументами интернационализма, поскольку это был крупный проект гражданского общества. Хотя ЕС никогда не обещал объединить всех рабочих в мире, он обещал создать удобную почву для солидарности между всеми демократами в Европе.

В какой-то мере я был прав. Партия справедливости и развития (ПСР), которая пришла к власти в Турции в 2002 году, сделала много шагов в отношении демократизации с помощью импульса, данного ЕС. Благодаря достигнутой атмосфере, доля турецких граждан, поддерживающих членство Турции в ЕС, значительно увеличилась.

Реджеп Тайип Эрдоган - основатель и на то время лидер ПСР - провел ряд структурно-демократических реформ в политической системе Турции, которая опиралась на контроль военных и теоретически была подвергнута критике со стороны ЕС. Благодаря воле народа и поддержке электората Эрдогану до сих пор удается сдерживать бюрократию, которая прежде ограничивала деятельность парламента.

Было вполне ожидаемо, что нелегальные сети, которые проникли в государственные аппараты, включая судебные органы, контролировавшие политическую деятельность, не формально, а основательно, в том числе и с помощью юридических методов, сопротивлялись реформам. В конце концов, статус-кво и суверенитет подобных контролирующих групп, у которых не было никакой электоральной поддержки, оказались под угрозой. В итоге нелегальные сети объединились для проведения военного переворота 15 июля 2016 года. В ночь на 15 июля было убито 259 гражданских, около 2000 ранено. Я никогда не смогу забыть тот ужасный день как журналист, который продолжал вещание, несмотря на риск смерти, и как гражданин, который был свидетелем зверств на улицах.

Таким образом, разоблаченные мотивы радикалов- гюленистов, которые действовали как солдаты НАТО и признались, что готовились к этому перевороту в течение многих лет, не стали неожиданностью.  Реакция ЕС на это злодеяние была примечательна. Несмотря на то, что ЕС предлагает бесконечные критерии для Турции в отношении демилитаризации и демократизации, страны ЕС лишь незначительно осудили эту смертельную попытку государственного переворота. Более того, заговорщики укрылись в различных странах ЕС. 

В преддверии референдума по конституционной поправке, который должен состояться в Турции 16 апреля, невозможно объяснить враждебное отношение Европы к президенту Эрдогану и правительству ПСР в рамках ценностей ЕС. Даже в Швейцарии на некоторых митингах, организованных сторонниками переворота или террористическими группами, людей призывали ”убить” демократически избранного президента страны-кандидата в члены ЕС. И это было разрешено властями.

По всем этим причинам турецкий электорат из разных социальных слоев, включая и меня, хотя когда-то я был ярым сторонником членства в ЕС,  согласен с последним предложением президента Эрдогана о вынесении вопроса о членстве в ЕС на референдум. Наше представление о Европе радикально отличалось от нынешней картины, и я думаю, что европейские демократы чувствуют то же самое.